Непреодолимое желание познавать Арктику – все её климатические особенности, уникальные природные явления, характеры и типажи людей Севера– проложило для режиссера Анастасии Ломакиной путь в документальное кино. Ради своей мечты она даже получила профессию арктического эколога. В своих документальных фильмах она поднимает малоизученные страницы истории, раскрывает жизненную силу северян, рассказывая об их невероятных подвигах.
— Насколько известно, с 2017 года Вы освещаете работу научных экспедиций, исследующих Арктику. Расскажите, как всё начиналось?
— В 2017-м году я работала журналистом ГТРК «Поморье» и от телекомпании отправилась освещать экспедицию Арктического плавучего университета. Мне выдали камеру, благословили в долгий путь, и я ушла в Арктический рейс совершенно одна «делать» новости.
Экспедиция длилась три недели, я снимала все, что могла. В итоге привезла с десяток репортажей, а что-то даже умудрилась отправить оттуда. Для меня все тогда была в новинку. Я училась пользоваться камерой, звуковым оборудованием, интуицией, собственным чувством прекрасного – одним словом,экспериментировала. К счастью, у меня всё получилось. Именно тогда я влюбилась в Арктику и решила вернуться туда снова.
— Когда Вы поняли, что уже готовы снять свой первый документальный фильм?
— Свой первый документальный фильм я сняла случайно. В 2019 году я отправилась в экспедицию на полярную станцию Бухта Тихая – это полевая база Национального парка «Русская Арктика» на Земле Франца-Иосифа. В тот год станция отмечала 90-летие, ия пообещала директору парка, что буду освещать праздничный сезон. На станции я прожила три месяца и почти каждый день снимала. Раз в две недели отправляла на «большую землю» репортажи с проходящими мимо судами, а по возвращению стала размышлять, что еще сделать с этим объемными, можно сказать, эксклюзивным материалом. В итоге замахнулась на кино. По телевизионной привычке и при поддержке коллег с ТВ собрала фильм с закадровым голосом и говорящими головами… Тогда я даже не знала, что можно по-другому.
Это понимание пришло ко мне не сразу, где-то через год, на кинофестивалях, где я увидела другое кино. Мне захотелось попробовать снова, и я начала изучать, как кино снимается и по каким законам живет. Узнала, что в кинематографе действует закон драматургии, что есть киноязык, что не бывает «перебивок», что у всего есть смысл, а у героя – арка.
Я читала книги по сценаристике, режиссуре, и загорелась опробовать новые знания на практике. Предложила Арктическому плавучему университету снять о них фильм, тем более что этому проекту тогда исполнялось 10 лет. В 2022 году мы вместе отправились в экспедицию. Впервые мне позволили взять с собой оператора. В итоге родился фильм о молодых исследователях, который мы назвали «Влюблённые в Арктику».
— Насколько известно, с 2017 года Вы освещаете работу научных экспедиций, исследующих Арктику. Расскажите, как всё начиналось?
— В 2017-м году я работала журналистом ГТРК «Поморье» и от телекомпании отправилась освещать экспедицию Арктического плавучего университета. Мне выдали камеру, благословили в долгий путь, и я ушла в Арктический рейс совершенно одна «делать» новости.
Экспедиция длилась три недели, я снимала все, что могла. В итоге привезла с десяток репортажей, а что-то даже умудрилась отправить оттуда. Для меня все тогда была в новинку. Я училась пользоваться камерой, звуковым оборудованием, интуицией, собственным чувством прекрасного – одним словом,экспериментировала. К счастью, у меня всё получилось. Именно тогда я влюбилась в Арктику и решила вернуться туда снова.
— Когда Вы поняли, что уже готовы снять свой первый документальный фильм?
— Свой первый документальный фильм я сняла случайно. В 2019 году я отправилась в экспедицию на полярную станцию Бухта Тихая – это полевая база Национального парка «Русская Арктика» на Земле Франца-Иосифа. В тот год станция отмечала 90-летие, ия пообещала директору парка, что буду освещать праздничный сезон. На станции я прожила три месяца и почти каждый день снимала. Раз в две недели отправляла на «большую землю» репортажи с проходящими мимо судами, а по возвращению стала размышлять, что еще сделать с этим объемными, можно сказать, эксклюзивным материалом. В итоге замахнулась на кино. По телевизионной привычке и при поддержке коллег с ТВ собрала фильм с закадровым голосом и говорящими головами… Тогда я даже не знала, что можно по-другому.
Это понимание пришло ко мне не сразу, где-то через год, на кинофестивалях, где я увидела другое кино. Мне захотелось попробовать снова, и я начала изучать, как кино снимается и по каким законам живет. Узнала, что в кинематографе действует закон драматургии, что есть киноязык, что не бывает «перебивок», что у всего есть смысл, а у героя – арка.
Я читала книги по сценаристике, режиссуре, и загорелась опробовать новые знания на практике. Предложила Арктическому плавучему университету снять о них фильм, тем более что этому проекту тогда исполнялось 10 лет. В 2022 году мы вместе отправились в экспедицию. Впервые мне позволили взять с собой оператора. В итоге родился фильм о молодых исследователях, который мы назвали «Влюблённые в Арктику».
— Это был для Вас уже осознанный проект?
— Да, но все же я к нему подошла по-дебютантски. Фильм получился затянутым, с когортой героев и многотемием. Правда, я это поздно поняла, когда прокатное удостоверение уже было готово и ничего не исправить… Учусь на ошибках, иначе – никак:в нашем регионе, в Архангельской области, нет школы кино, нет традиции наставничества, нет мастеров, готовых делиться своими опытом и знаниями. Но не будем о грустном. К моему удивлению, «Влюблённых в Арктику» очень тепло приняли и зрители, и эксперты, проект достаточно успешно гастролировал по кинофестивалям, ана одном из них нам даже гран-при дали. И я все больше осознавала, что хочу дальше заниматься кино уже на серьезном уровне.
— В одном из интервью Вы сказали: «Арктика – это такая территория, которая сама распоряжается, что можно снять, а что нет». То-есть, получается, режиссер никогда незнает, в какой момент и что получится запечатлеть в кадре?
— Это так! Когда мы отправляемся в экспедицию, особенно в морскую, унас нет возможности задержаться на какой-то конкретной локации, дождаться подходящей погоды и режимного времени… Мы идем по маршруту научной экспедиции, где творческие амбиции интересуют в меньшей степени, где главный компас – наука и жажда открытий. Ну, аты уже подстраиваешься под ситуацию и фиксируешь то, что удастся. Поэтому, чтобы работать в экспедиции, необходимо быть очень гибким и никогда не сдаваться.
Конечно, перед каждым рейсом я продумываю, что хочу снять, – план «А», «Б» и на всякий случай «С», но все задуманное обычно рушится. Мне кажется, с такой ситуацией не только в Арктике люди сталкиваются. Многие участники экспедиций знают, что такое работать в условиях, когда от тебя ничего не зависит.Самое главное, чему меня научила Арктика, – это снимать здесь и сейчас. Никогда нельзя откладывать что-то на потом. Погода в Арктике переменчивая, туман может окутать за доли секунд, море может вскипеть за мгновение. Если случается что-то прекрасное (проплывают на горизонте киты, нарвалы или белый медведь, появляется белая радуга или рулонные облака), то ты бросаешь все дела, включая еду и сон, и бежишь снимать. Потому что второго такого шанса может не случиться не только в конкретной экспедиции, но и в жизни.
— Было ли у Вас какое-то личное наблюдение в экспедициях, которое перевернуло всё?
— Вообще переломным моментом стала моя первая экспедиция. Когда я вернулась, то поняла, что журналистом туда мне,скорее всего,больше не попасть, поэтому я решила стать учёным. По первому образованию я учитель биологии и химии– профессия прикладная для Арктики, но надежнее было получить профильное образование. В тот же год я поступила в магистратуру на арктического эколога. Обучение завершила в 2019 году, затем сразу уволилась с телевидения и устроилась на сезон в национальный парк «Русская Арктика» в отдел экопросвещения. Образование в полной мере не пригодилось: как я уже говорила, в этой экспедиции я встала на путь кино, а наука и учёные стали моими любимыми объектами для наблюдения и историй.
Если говорить о событиях, которые происходят в Арктике, то они меня невероятно трогают. Там, на макушке планеты, вдруг начинаешь понимать, какой ты маленький по сравнению с этим древним и энергетически мощным пространством. Ты смотришь на ледники, которым миллионы лет,на китов-гигантов, на могучие айсберги,и чувствуешь себя песчинкой мироздания, кем-то крохотным и незначительным. И хочется стать не просто точкой в пространстве, а хотя бы тире, оставить какой-то след, принести пользу. Каждый раз в экспедиции мне хочется стать лучше.
— В какой момент зародился замысел альманаха «Право женщин наморе», который Вы снимали совместно с ФПРК?
— Начинали мы его снимать еще до знакомства с фондом, но потом получили поддержку и завершили проект уже вместе с командой ФПРК. Примерно около пяти лет я вынашивала идею альманаха. Еще во время своей первой экспедиции я заметила, что на борту много девушек и все они нереально классные. В 2022 году, во время работы над фильмом «Влюблённые в Арктику», главную сюжетную линию я отдала Анне Трофимовой – девушке, которая посветила проекту треть своей жизни. Она прошла путь от самой молодой участницы экспедиции до научного руководителя. С ней мы говорили не только о науке и жизни на борту, но и о многих личных темах, а завершив проект, я решила посвятить женской половине экспедиции отдельный документальный фильм, и с тех пор целенаправленно набирала материалы по этой теме.
В 2024 году мы получили финансирование от Фонда поддержки регионального кинематографа, затем попали на драматургическую лабораторию фонда, где нам указали на сильные и слабые места проекта, помогли определиться с формой повествования и конкретными героями. Выражаю огромную благодарность за оказанную помощь ФПРК! Вместе у нас получился масштабный альманах на 97 минут, состоящий из пяти новелл. Своими силами я бы не справилась, мне не хватало ни опыта, ни знаний, ни средств. Благодаря ФПРК «Право женщин на море» попал на крупнейший фестиваль стриминговых платформ Original+Doc, а в этом году стал участником сразу трех международных кинорынков – в Шанхае, Алма-Ате и Токио.
— Сложно было найти героинь, которые смогли бы передать эмоциональное состояние женщин, способных на великие дела?
— Это было очень интересно! Чтобы снять игровую часть фильма,мы объявили народный кастинг. Нам нужны были девушки 20-25 лет, готовые сыграть исследовательниц арктических морей прошлого века. Возможно, Вы спросите, почему мы не пошли к профессиональным актерам? Дело в том, что в наших театрах актеров нужного нам типажа и возраста не много, у них очень большая занятость, а нам нужны были девушки, готовые оправиться на съёмки далеко и надолго.
— Как девушки выдерживали съёмочный процесс? Вы же снимали в очень суровых климатических условиях…
— Девушкам пришлось несладко, например, одна из героинь снималась в Териберке в легком пиджаке при сильном ветре, изображая работу метеоролога 1930-х годов. Другая девушка играла выдающуюся исследовательницу Русского Севера Ксению Петровну Гемп. Она в легкой блузке стояла в лодке и огромной косой срезала водоросли в белом море у Соловецких островов. Это и так тяжелая работа, а на холоде почти невыносимая. Обычный человек или звёздный актер с малой вероятностью согласились бы на такую авантюру.Народный кастинг нас спас. Кстати, несмотря на то что день смотра выпал на 8 марта, на праздник, к нам пришло сто девушек. Многие из них очень были похожи на тех, кого мы искали.
— Вы заранее озвучивали, что им предстоит выдержать?
— Да, безусловно! С каждой девушкой мы проводили интервью, рассказывали о том, какая тяжелая работа им предстоит. Откровенно пугали и смотрели на реакцию. Во второй тур отобрали десять человек –самых похожих, а еще стойких и мотивированных девушек.
— Вы проводили для них занятия по актерскому мастерству?
— С народными актрисами занимались профессионалы. Сотрудники Театра драмы дали мастер-классы и хорошо их подготовили. Потом начался новый этап –к работе подключились художники по костюму и гриму. И мы уже окончательно определились, кто и кого будет играть, как будет выглядеть. Одной девушке пришлось даже длинную косу отстричь, потому что для роли нам нужна была короткая стрижка.
— Какая волевая и отважная девушка…
— Нам очень повезло, что в наших краях есть такие стойкие, смелые и сильные девчонки. На каждую роль было сразу несколько претенденток, причем согласных на всё. Вот за это я и люблю Архангельскую землю. Такие люди очень подкупают. И во время самих съёмок никто из них ни разу не пожаловался, не сдался, не опустил руки! За это всем героиням отдельная благодарность!
— Как Вы узнали об истории бэби-бума на полярной станции Бухта Тихая в 1930-е годы?
— Когда жила на полярной станции Бухта Тихая три месяца в 2019 году. Вместе со мной на станции обитали еще шесть человек, парней, один из них, Евгений Ермолов, является историком парка, с которым мы много говорили о прошлом станции. Тогда меня сильно впечатлила история рождения детей на 80-м градусе северной широты… Оглядевшись, как женщина, я оценила масштаб подвига. Даже в 2019 году это была очень дикая территория. Чтобы, например, приготовить еду или постирать вещи, нужно начерпать воду из лужи, где скапливается талая вода, или натопить снега… В общем, бытовые условия там самые экстремальные, а еще ничего не растёт и постоянно в гости заходят белые медведи. Но люди там жили годами, еще и детей рожали. В голове не укладывается … Там ведь ни врачей, ни витаминов, ни элементарных средств гигиены нет. С 2019 года я бредила этой темой, даже игровой проект разрабатывала. И вот, также благодаря Фонду поддержки регионального кинематографа, нам удалось реализовать проект, который скоро выйдет набольшие экраны. А называется он «Дети высоких широт».
— Известно, что параллельно Вы еще и профессию игрового сценариста осваиваете. Поделитесь этим опытом.
— Да, у меня как раз скоро закончится обучение. Правда,освоить эту профессию, просто получив диплом, невозможно. Всё приходит с опытом, и сейчас я буду учиться писать уже с пониманием дела, больше практиковаться.
Мне очень интересен игровой формат, правда. Возможно, это связано с тем, что документальные фильмы сложно снимать, в реальной жизни многое от тебя не зависит, обычными людьми нельзя управлять.
Но иногда хочется снять так, как ты себе придумал. Наверное, по этой причине в своих фильмах я использую реконструкцию – мне нравится заниматься постановочными съёмками. В «Детях высоких широт» и в «Праве женщин наморе» целые сюжетные линии реконструированы. В то же время и документалистика мне очень интересна! Реальные истории сильнее придуманных, поэтому, сочиняя жанровые истории, я всегда вдохновляюсь реальными событиями и пишу на их основе.
— Насколько сегодня важно поддерживать кино в регионах?
— Поддержка регионов невероятно важна. Например, в дотационном бюджете Архангельской области нет средств на кино, здесь хватает других проектов, нуждающихся в финансировании. Поэтому, кроме как извне, добыть финансирование нато, чтобы снять фильм, не получается. А делать кино без средств очень сложно и долго, знаю не понаслышке. Но кроме финансовой поддержки очень важен образовательный аспект. Я от ФПРК уже четыре лаборатории посетила. Всегда с огромным удовольствием участвую! Это невероятный шанс прокачать свои знания и навыки. Фонд дает возможность развиваться, двигаться дальше, помогает понять, что мы не одиноки на творческом пути. Тебя словно берут за руку, заботливо ведут на протяжении реализации всего проекта, аккуратно указывают на недостатки и помогают стать лучше.
Беседовала Наталья Тонких
Фото предоставлены Анастасией Ломакиной